Притча о строителе башни толкование

Притчи Иисуса Христа

(Евангелие от Луки 14:28-33 )

«Кто из вас, желая построить башню, не сядет прежде и не вычислит издержек, имеет ли он, что нужно для совершения ее. Дабы, когда положит основание и не возможет совершить, все

видящие не стали смеяться над ним, говоря: «Этот человек начал строить, и не мог окончить!”

«Или какой царь, идя на войну против другого царя, не сядет и не посоветуется прежде (с другими), силен ли он с десятью тысячами противостать идущему на него с двадцатью тысячами? Иначе, пока тот еще далеко, он пошлет к нему посольство просить о мире. Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет не может быть Моим учеником”


Истокование притчи:

Первая из этих притч говорит о необходимости правильно оценивать свои силы и возможности прежде, чем приняться за дело, которое мы собираемся совершить. По этому поводу преп. Иоанн Лествичник пишет: «Враги наши (демоны) часто нарочно для того подстрекают нас на дела, превышающие наши силы, чтобы мы, не получивши успеха в них, впали в уныние и оставили даже те дела, которые соразмерны нашим силам… («Лествица” слово 26-ое). Во второй приведенной притче говорится о борьбе с трудностями и искушениями, которые неизбежно встречаются при совершении добрых дел. Здесь для успеха, кроме благоразумия, необходима и самоотверженность. Вот почему обе эти притчи связаны в Евангелии с учением о несении креста: » Кто не несет креста своего и идет вслед за Мною, не может быть Моим учеником” (Лк. 14:27).

Иногда жизненные обстоятельства могут оказаться такими сложными, что найти правильное решение бывает очень нелегко. В таком случае надо усиленно просить Бога о вразумлении. » Укажи мне путь, по которому мне идти… научи меня исполнять волю Твою, потому что Ты — Бог мой,” — с такими и подобными просьбами часто св. Царь Давид обращался к Богу и получал вразумление.

В этих двух притчах Спаситель предупреждает решивших следовать за Ним о необходимости рассчитать свои силы и должным образом приготовиться к этому подвигу, развивая в себе для этого необходимые способности и, прежде всего, самоотвержение, чтобы не оказаться пораженным духовными врагами и не отказаться от спасительного решения.

Эти слова должны служить христианину стимулом к самоанализу и развитию в себе, напряжением воли, рассудительности и добродетели самопожертвования. Этот же смысл мы встречаем во второй притче о царе, собирающемся в поход. Кроме того, в этой притче говорится о борьбе с трудностями и искушениями, которые неизбежно встречаются при совершении добрых дел. Для того, чтобы преодолеть трудности и искушения, нужно проявить рассудительность.

В Евангелии от Матфея (Мф. 8:19-20) мы читаем об одном книжнике, который выразил намерение следовать за Христом, куда бы Он ни пошёл. Господь видел, что книжник не был готов к подвигу безоговорочного следования за Ним и нуждался в более длительном пребывании под Его влиянием для того, чтобы освободиться от свойственных книжникам предрассудков. Не отвечая ему отказом, не лишая его возможности в дальнейшем выполнить своё благое намерение, если оно серьёзно, Господь указал ему на свой страннический образ жизни, предупреждая этим о трудностях на пути следования за Ним, которое, без известной подготовки, может оказаться книжнику не по силам. Христос даёт книжнику время подумать, стать рассудительным, прежде, чем пойти за Ним.

Притчи о строителе башни и о царе, готовящемся к войне говорят не только о благоразумии, но и о самоотверженности. Вот почему обе эти притчи связаны с учением Христа о несении креста. Сердцевина этого учения заключена в краткой фразе: «Кто не несёт креста своего и идёт за Мною, не может быть Моим учеником» (Лк. 14:27).

дата добавления: (30.04.2011) | parables —> всего просмотров: 8797 | всего комментариев: 0
________________________________________________________________________________________________
теги притчи: готовящемся к войне, Притча о строителе башни и о царе, вера, рассудительность, Наш Спаситель, крест свой, учитель, вечность, Иисус Христос, рай
__________________________________________________________________

поделитесь притчей Иисуса Христа с друзьями

Источник

Глава 4. Притчи на пути в Иерусалим / Строитель башни и царь, идущий на войну

Две небольшие притчи — о строителе башни и о царе, идущем на войну, — представляют собой оригинальный материал Евангелия от Луки. Будучи частью поучения, которое начинается словами, имеющимися также у двух других синоптиков, они представляют собой важное дополнение к этим словам. Поучение следует сразу же за притчей о званых на брачный пир (Лк. 14:16–24), произнесенной в доме фарисея на пути из Галилеи в Иерусалим. Продолжая рассказ о путешествии, евангелист повествует:

С Ним шло множество народа; и Он, обратившись, сказал им: если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником; и кто не несет креста своего и идёт за Мною, не может быть Моим учеником. Ибо кто из вас, желая построить башню, не сядет прежде и не вычислит издержек, имеет ли он, что нужно для совершения ее, дабы, когда положит основание и не возможет совершить, все видящие не стали смеяться над ним, говоря: этот человек начал строить и не мог окончить?
Или какой царь, идя на войну против другого царя, не сядет и не посоветуется прежде, силен ли он с десятью тысячами противостать идущему на него с двадцатью тысячами? Иначе, пока тот еще далеко, он пошлет к нему посольство просить о мире. Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником (Лк. 14:25–33).

Первая часть поучения — об отречении от родственников и от самой жизни — соответствует словам, которые Иисус, согласно всем трем синоптикам, обратит к ученикам, отвечая на вопрос Петра: Вот, мы оставили всё и последовали за Тобою; что же будет нам? (Мф. 19:27; Мк. 10:28; Лк. 18:28). Однако если, по версиям Матфея и Марка, Иисус в ответ говорит о необходимости оставить дом, братьев и сестер, отца, мать, жену и детей, то в версии Луки Он призывает возненавидеть их.

Радикализм данного высказывания пытаются смягчить, ссылаясь на особенность еврейского языка, в котором слово «ненавидеть» может употребляться в значении «меньше любить». Так, например, в одном из стихов книги Бытия говорится, что Иаков любил Рахиль больше, чем Лию, а в следующем стихе — что Лия была нелюбима (Быт. 29:30–31). В греческом переводе Библии здесь стоит слово μισεῖται («ненавидима»): пассивная форма глагола μισέω («ненавидеть»), который употреблен в интересующем нас месте Евангелия от Луки. Однако даже в смягченной форме слова Иисуса содержат требование, весьма трудное для исполнения и предполагающее от Его ученика полное самоотречение.

Иисус, несомненно, сознает радикализм этого требования. Поэтому Он считает Своим долгом сделать предупреждение: прежде чем откликаться на Его призыв, надо тщательно подумать, взвесить свои силы. Этот призыв контрастирует с той быстротой и готовностью, с какой, как может показаться, ученики бросали свои обычные занятия, оставляли родителей и семьи и следовали за Иисусом.

Одно это обстоятельство, касающееся ближайших учеников Иисуса, говорит о том, что Его слова об отречении от родственников, а тем более о ненависти к ним, не следует понимать как универсальное требование, предполагающее буквальное исполнение. В конечном итоге все апостолы, кроме Иуды, отдали жизнь служению тому делу, на которое их избрал и поставил Учитель. Большинство из них закончило жизнь мучениками. Тем самым они доказали, что, по Его слову, «возненавидели» саму жизнь.

Притчи о строителе башни и о царе, идущем на войну, часто называют притчами-близнецами, поскольку они построены по одному принципу, следуют одна за другой и призваны раскрыть одну и ту же мысль на примере двух параллельных образов. Сходный образный ряд присутствует в одном из поучений книги Притч Соломоновых:

Мудростью устрояется дом и разумом утверждается, и с уменьем внутренности его наполняются всяким драгоценным и прекрасным имуществом. Человек мудрый силен, и человек разумный укрепляет силу свою. Поэтому с обдуманностью веди войну твою, и успех будет при множестве совещаний (Притч. 24:3–6).

Здесь тоже речь идет о строительстве и о войне. При этом связующим звеном между двумя образами является мудрость.

При этом во всех трех притчах речь идет о людях состоятельных: один из них способен за свои средства построить башню, другой имеет сто овец, третий имеет в услужении раба, которого не считает нужным благодарить за оказываемые услуги. Это является косвенным свидетельством того, что среди слушателей Иисуса были люди, принадлежавшие к разным социальным слоям, в том числе вполне обеспеченные. К ним тоже, а не только к представителям городской и сельской бедноты были обращены Его поучения.

Башня, о которой говорится в первой притче, представляет собой каменное сооружение, которое человек строит на своем участке. Такие башни — круглые или четырехугольные — возводили с разными целями: для хранения садового инвентаря и сельскохозяйственных продуктов, для отдыха, для охраны участка (сторожевые башни). Строительство башни требовало расходов, не просчитав которые человек мог стать объектом насмешек как начавший и не сумевший закончить: именно такой оттенок имеет глагол ἐμπαίζω («насмехаться», «издеваться»). В культурной среде, где сохранению чести и достоинства придавали особое значение, подобный исход для горе-строителя мог стать катастрофой.

Однако ситуация, описанная во второй притче, чревата гораздо более серьезной опасностью. Если там человек рисковал честью, то здесь он рискует жизнью — своей и своих подданных. Ситуация, описанная во второй притче, вполне типична для истории израильского народа, отраженной на страницах Библии: войны между царями соседних земель составляют едва ли не основное содержание исторических книг Ветхого Завета.

В обоих случаях герой притчи должен не просто просчитать риски: он должен сделать это сидя. Подобную же деталь мы отметили в притче о неводе, который вытащили на берег и, сев, хорошее собрали в сосуды, а худое выбросили вон (Мф. 13:48). Образ человека, просчитывающего риски сидя, подчеркивает ту обстоятельность, с которой он должен это делать.

Чрезмерный буквализм в понимании обеих притч может привести к вопросам, на которые трудно дать ответ. Может ли человек заранее просчитать риски, связанные с пребыванием в общине учеников Иисуса? Может ли он взвесить свои силы и ответить на призыв Иисуса «да» или «нет» в зависимости от того, обладает ли он достаточными внутренними ресурсами? Насколько вообще ответ на Божий призыв может быть следствием расчета? И насколько такой расчет соответствует общему тону призывов Иисуса к следованию за Ним? Разве здесь не требуется скорее вдохновение и пыл, чем холодный расчет?

Вдохновение, пыл, ревность — этими качествами обладал ближайший ученик Иисуса, Петр. Ему совершенно не свойственно было взвешивать, обдумывать и просчитывать свои шаги. Он действовал спонтанно, импульсивно, как действовали иногда и другие ученики, например сыны громовы — Иаков и Иоанн. И как кажется, Иисус никогда не осуждал их за это и не призывал именно в этом изменить свой образ поведения: стать более расчетливыми, хладнокровными, перед каждым делом садиться и совещаться относительно его возможных последствий.

Слова, которыми Он завершает поучение, звучат как приговор: Итак, всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником. Среди тех, кто слушал эти слова, были и Его ученики. Восходя в Иерусалим, Он считал Своим долгом предупредить их о цене ученичества, заставить их еще раз спросить себя: готовы ли они пройти с Ним до конца тот путь, по которому Он пойдет.

Примером конкретного применения обеих притч может послужить тот выбор, который делает каждый человек, решившийся посвятить жизнь служению Церкви, будь то священник или монах. Древние церковные каноны указывали нижний возрастной предел для рукоположения в священный сан: двадцать пять лет для диакона, тридцать лет для священника. Молодому человеку давалось время взвесить свои силы, оценить возможности, в той или иной степени просчитать риски. Он должен понимать, что, если принимает сан, не вступив в брак, не сможет жениться после того, как станет священнослужителем. Если он женат, но овдовеет или разведется, не сможет, будучи священником или диаконом, вступить во второй брак. Священнослужение накладывает на человека целый ряд других ограничений, не говоря уже о безусловном требовании подчинить все свои интересы, включая личную и семейную жизнь, служению Церкви.

Еще более строгие правила применяются по отношению к монаху. Он дает Богу обет воздержания от семейной жизни, послушания церковной власти, отречения от своей воли. Монашество представляет собой образ жизни, не укладывающийся в рамки «здравого смысла», требующий духовных усилий, превосходящих естественные человеческие возможности. Дав монашеские обеты, человек сжигает за собой мосты, потому что обратного пути нет, как нет возможности у царя, уже вступившего в битву с десятитысячным войском, пойти на мировую в то время, когда его войско громят вдвое превосходящие его по численности войска противника.

Расцвет монашеского движения относится к IV веку. В это время жил один из родоначальников западного монашества Иоанн Кассиан Римлянин, который толковал притчу о царе, идущем на войну, применительно к монашеским обетам:

В аскетической литературе IV и последующего веков монашеская жизнь описывается как духовная брань, которую подвижник ведет не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной (Еф. 6:12). В монашеском постриге человек получает новые одежды, каждая из которых символизирует воинское обмундирование. Символика монашеских одежд восходит к словам апостола Павла:

Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злый и, все преодолев, устоять. Итак, станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие (Еф. 6:13–17).

Слова апостола, однако, обращены не к монахам: их адресатом является вся община христиан Ефеса.

Духовная жизнь всякого христианина — не только монаха или священника — подчинена законам борьбы. И в этой борьбе требуется рассудительность: человек не должен принимать на себя подвиг, который не сможет понести.

Источник

Притча о строителе башни толкование

Войти

Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal

Притча о двух строителях

Весь мир разделён на две категории людей: на верующих в Бога и Его Единородного Сына Иисуса Христа и не верующих. В свою очередь, верующие разделены также на две категории: на тех, кто слушает Слово Божье и исполняет его, и тех, кто слушает и не исполняет.

В притче о двух строителях Христос показывает, что одно слушание Его слов не делает нас блаженными, если мы не будем добросовестно, если мы не будем добросовестно исполнять их, но если мы слушаем и исполняем, то блаженны будем в своём действовании.
Данная притча в очередной раз подтверждает отличие между ложным и истинным христианством, между подлинным христианством и человеком, который выдаёт себя за такового.

В Своих проповедях Христос использовал примеры из повседневной жизни людей: сеяние и жатва, купля и продажа, брачное торжество и погребение.
Претворение в жизнь Его учения Христос сравнивал со строительством. В основе всегда находится основание (фундамент). На основании строились города (Нав. 6:19), стены (Ездр. 4:12), дома (Лк. 6:48), храмы (Ездр. 3:10), башни (Лук. 14:28-29). Все сооружения строили на каменном фундаенте, т. е. на прочном основании.

Иисус Христос был знатоком жизни. Когда Он говорил о строительстве домов, когда говорил о фундаменте дома, Он знал, о чём говорил. Дело в том, что реки в Палестине летом совершенно высыхали, оставляя лишь песчаные русла. Но после наступления сентябрьских дождей, сухие русла превращались в бурные потоки.

Палестинский строитель должен смотреть и видеть наперёд. И если он был близорук, то вполне мог построить свой дом рядом с высохшим руслом реки. И с наступлением зимы дом разрушался. Даже на обычном месте было заманчиво поставить дом прямо на песке, не докопавшись до скального грунта внизу. Построенному на песке дому грозила опасность, а строителю — несчастье.

Строительство дома осуществляется в несколько этапов: вначале закладывается фундамент, затем возводятся стены, крыша, далее ведутся остальные работы. Но при постройке дома особое внимание уделяется основанию. При строительстве фундамента надо учитывать глубину, а также, чтобы камни были хорошо скреплены между собой.

Благоразумный строитель смотрит в будущее. Он строит свой дом не на день и не на два, но на годы, чтобы мог его дом служить и его детям, и внукам. Он учитывает возможность не благоприятных обстоятельств.

Стоящий на песке был самонадеян и допустил огромную ошибку, потому что был не дальновидным. Он вообще не задавался мыслю, что же будет с домом через некоторое время.

Каждое жизненное решение принимается как на настоящее время, так и с перспективой на будущее. Счастлив человек, смотрящий на всё не в свете сегодняшнего дня, а в свете вечности.
Строящий дом на камне и строящий дом на песке напоминают притчу Христа о мудрых и неразумных девах, ожидающих прихода жениха. Пять из них взяли с собой масла в сосудах своих, хотя не знали, понадобится ли оно. Другие пять не сочли нужным иметь запас масла. И у них возникло не предвиденное затруднение: жених замедлил, их светильники погасли. Мудрые девы вошли на брачный пир, а неразумные остались вне дверей (Матф. 25:1-12).

Притча о двух строителях говорит нам о том, как важно строить жизнь на прочном основании, причём единственно правильном основании, т. е. на учении Иисуса Христа.

Человек, обладающий благоразумием, всегда думает о том, что делает, и что из этого может получиться. Благоразумный человек искал для своего дома скальное место, на котором было вначале вложить в него много труда, чтобы вырубить фундамент на скале. Но, несмотря на все трудности и усилия, благоразумный имеет полную уверенность, что его строение устроит.

Христос же, имеющий благоразумие, все свои деяния испытывает и проверяет Словом Божьим, которое навеки «утверждено на небесах» (Пс. 118:89) и «весьма чисто» (Пс. 118:140). Благоразумный действует «со знанием» (Прит. 13:18), и он «внимателен к путям своим» (Пр. 14:15). Благоразумие приобретается смирением и преданием себя воле Божьей.

Христос сказал: «Итак, всякий, кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне. » (Мф. 7:24-25). Блаженство распространяется на всех тех, кто слышит слово и исполняет его. Но если мы не осуществляем на деле того, что слышим, то благодать тщетно принята нами. Исполнять Слова Христа — это означает сознательно воздерживаться от греха, от всего того, что Он запрещает, и исполнять долг, который Он нам предписывает. Наши мысли и чувства, наши слова и поступки, наш характер и вся наша жизнь должны соответствовать учению Христову, в том и состоит Его Слово. Недостаточно только слышать и разуметь Слова Христовы, слышать и рассуждать о них. Необходимо слушать и исполнять их (Лк.11:28; Ин. 13:17). Недостаточно исповедовать себя христианами, необходимо по совести быть послушными Христу.

Христос сказал: «А всякий, кто слушает сии слова Мои и не исполняет их, уподобится человеку безрассудному, который построил дом свой на песке; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он упал, и было падение его великое» (Мф. 7:26-27). Кто слушает Слова Христа и не исполняет их, таковых вера ограничивается только слышанием. Они подобны тем, о которых говорит Бог через пророка: «Они каждый день ищут Меня. как бы народ поступающий праведно. » (Ис. 58:2-7), но на самом деле их поступки не соответствовали воле Божьей. Они подобны тем, о которых Бог говорит через Иезекииля: «И они приходят к тебе, как на народное сходбище, и садится перед лицем твоим народ Мой, и слушают слова твои, но не исполняют их; ибо они в устах своих делают из этого забаву, сердце их увлекается за корыстью их. И вот, ты для них — как забавный певец с приятным голосом и хорошо играющий; они слушают слова твои, но не исполняют их» (Иез. 33:31-32).
Иаков говорит: «Будьте же исполнителями слова, а не слышатели только, обманывающие самих себя. Ибо, кто слушает слово и не исполняет, тот подобен человеку, рассматривающему природные черты лица своего в зеркале: он посмотрел на себя, отошел и тотчас забыл, каков он» (Иак.1:22-24). Таким образом, обманывают собственные души, ибо если наше слушание не становится средством для нашего послушания, то оно только усугубляет нашу вину. Те, которые слушают слова Христа, но не исполняют их, остановились на полпути, ведущем в жизнь вечную — они не могут достигнуть цели. Мы обманываем себя, если думаем, что одно только слушание слов Христа, без исполнения их, приведёт нас на небо.
Свойства не подлинного христианина подобны безрассудному человеку, построившему дом свой на песке. Он не углубляется в Писание и не вникает в библейские истины, не стремится к познанию воли Всевышнего. Этот человек хотя и посещает богослужение и слушает Слово Божье, но далёк от его исполнения. Он — формальный христианин. Его беда заключается в том, что он не желает по-настоящему знать Бога, служить Ему, поклоняться всем своим существом. Он хочет Божьих благословений, но не самого Бога. Такой человек просто хочет получить то, что, по его мнению, Бог может дать ему. Другими словами он желает знать, что значит «алкать и жаждать правды».

Источник

Название книги

Толкования на Евангельские притчи. «Рече Господь…»

Голосова Ольга Евгеньевна

Болотина Дарья И.

Притчи о строителе башни и о царе, готовящемся к войне

Кто из вас, желая построить башню, не сядет прежде и не вычислит издержек, имеет ли он, что нужно для совершения ее. Дабы, когда положит основание и не возможет совершить, все видящие не стали смеяться над ним, говоря: этот человек начал строить, и не мог окончить? Или какой царь, идя на войну против другого царя, не сядет и не посоветуется прежде, силен ли он с десятью тысячами противостать идущему на него с двадцатью тысячами? Иначе, пока тот еще далеко, он пошлет к нему посольство просить о мире. Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником (Лк. 14, 28–33).

Свт. Григорий Двоеслов

Если мы, возлюбленнейшая братия, размыслим, что и сколько того, что обещается нам на Небе, то для души становится ничтожным то, что есть на земле. Ибо земное существо в сравнении с Небесным есть тяжесть, а не пособие. Временная жизнь в сравнении с вечной вернее должна быть наименована смертью, нежели жизнью. [душа] не может достигнуть великих наград иначе, как через великие подвиги. Поэтому и Павел, славный проповедник, говорит: если же кто и подвизается, неувенчивается, если незаконно будет подвизаться. (2 Тим. 2, 5). Итак, величие наград должно услаждать душу, но подвижническая борьба не должна устрашать. Поэтому-то Истина приходящим к ней говорит: «Если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником».

Но может быть противоречащим то, каким образом заповедуется ненависть к родителям и близким родственникам нам, которым дана заповедь любить даже врагов? И действительно. Истина о жене говорит: итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает (Мф. 19, 6). И Павел говорит: мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее (Еф. 5, 25). Вот ученик повелевает любить жену, тогда как Учитель говорит: кто не возненавидит жену, не может быть Мой ученик. Неужели одно возвещает Судия, а о другом вещает проповедник? Или мы можем вместе и ненавидеть, и любить? Но если мы вникнем в силу заповеди, то можем делать то и другое через разделение, так что будем любить тех, которые соединены с нами родством по плоти и которые близки к нам, и, ненавидя и бегая, не будем знать тех, которые враждебны нам на пути Божием. Ибо как бы через ненависть любят того, кого не слушают мудрствующего по плоти, когда он внушает нам нечестие. Но чтобы показать, что Господь производит эту ненависть к ближним не от нерасположения душевного, а от любви, Он тотчас присовокупил, говоря: а притом и самой жизни. Итак, нам заповедуется ненависть к ближним и к душе своей. Следовательно, тот, любя, должен ненавидеть ближнего, кто ненавидит его так, как самого себя. Ибо мы ненавидим свою душу тогда, когда не последуем ее пожеланиям, когда препираемся с ее усилием, когда боремся с ее услаждениями. Итак, она как бы через ненависть бывает любима, когда, будучи презрена, направляется к лучшему. Именно так должны мы выражать свою ненависть к ближним, чтобы и любить в них то, чем они суть, и ненавидеть то, чем они препятствуют нам на пути Божием.

Известно, что когда Павел шел в Иерусалим, тогда пророк Агав взял его пояс и связал им себе руки и ноги, говоря: мужа, чей этот пояс, так свяжут в Иерусалиме Иудеи и предадут в руки язычников (Деян. 21, 11). Что же говорил тот, кто совершенно ненавидел душу свою? Я не только хочу быть узником, но готов умереть в Иерусалиме за имя Господа Иисуса. (Деян. 21, 13); но я ни на что не взираю и не дорожу своею жизнью (Деян. 20, 24). Вот как апостол, любя, ненавидел и, ненавидя, любил свою душу, которую желал предать смерти за Иисуса, чтобы воскресить ее к жизни от смерти греха. Но как должно выражать эту самую ненависть души, Истина объясняет далее, говоря: и кто не несет креста своего и идет за Мною, не может быть Моим учеником. Потому что крест называется от крестования. И мы носим крест Господень двумя способами: или умерщвляя плоть воздержанием, или считая крайность ближнего своей собственной, по сочувствию. Есть много таких, которые выражают сочувствие к ближнему не по духу, а по плоти, для того, чтобы содействовать ему не в добродетели, но как бы в виновности. Итак, эти люди, хотя и кажутся несущими крест, однако же не следуют за Господом. Поэтому та же Самая Истина справедливо говорит: и кто не несет креста своего и идет за Мною, не может быть Моим учеником. Ибо нести крест и идти вслед за Господом — значит или умерщвлять плоть воздержанием, или проявлять сочувствие к ближнему, по желанию вечной цели. Но кто показывает это ради временной цели, тот хотя и носит крест, но отказывается идти вслед за Господом.

Но поскольку даны высокие заповеди, то тотчас присовокупляется сравнение от устрояемой высоты, когда говорится: ибо кто из вас, желая построить башню, не сядет прежде и не вычислит издержек, имеет ли он, что нужно для совершения ее, дабы, когда положит основание и не возможет совершить, все видящие не стали смеяться над ним, говоря: этот человек начал строить и не мог окончить. Мы должны наперед обдумывать все, что делаем. Ибо вот, по слову Истины, тот, кто строит башню, наперед готовит сумму на построение. Итак, если мы желаем построить столп смирения, то должны наперед приготовить себя к неприятностям века сего. Но между земным и Небесным строением различие состоит в том, что земное строение устрояется собиранием издержек, а небесное строение — раздаянием имущества. Для того мы скопляем деньги, если не имеем их в готовности у себя; а для этого скопляем сумму, когда оставляем и то, что было у нас. Этой суммы не мог иметь тот богач, который, имея много богатства, спросил Учителя, говоря: Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? (Мф. 19, 16) Когда он выслушал заповедь об оставлении всего, то отошел со скорбью; и в душе стеснен был оттуда, откуда по внешности был обширен во владении. Поскольку он в этой жизни любил издержки на возвышение, то, стремясь к Вечному Отечеству, не захотел делать издержек для смирения. Но поскольку сравнение сделано от постройки здания, то теперь присовокупляется подобие от меньшего к большему, чтобы можно было от меньших вещей заключать к большим. Ибо далее следует: или какой царь, идя на войну против другого царя, не сядет и не посоветуется прежде, силен ли он с десятью тысячами противостать идущему на него с двадцатью тысячами? Иначе, пока тот еще далеко, он пошлет к нему посольство просить о мире. Царь против царя, равный против равного, идет на войну, и, однако же, если сознается, что он не может противостоять, то отправляет посольство и просит мира. Итак, какими слезами должны испрашивать себе пощады мы, которые на оном страшном испытании явимся на суд с Царем своим, не равные с равным, но которых и состояние, и слабость, и все, от чего зависим, являют низшими?

Но, быть может, мы виновность в злом делании очистили и все внешнее нечестие устранили от себя; но неужели этого нам достаточно для того, чтобы дать отчет в нашем помышлении? Ибо с двадцатью тысячами называется идущим тот, против которого недостаточен идущий с десятью тысячами. Потому что десять тысяч к двадцати относятся так же, как единица к двум. А мы, если и много успеваем, то едва сохраняем в законном порядке только внешние дела наши. Ибо хотя похоть плоти и умерщвлена уже, но из сердца еще с корнем не вырвана. А тот, Кто грядет на Суд, судит вместе, как внешнее, так равно и внутреннее, разбирает дела, равно как и помышления. Итак, грядет с двумя против одного Тот, Кто будет вместе судить за дела и помышления нас, едва приготовленных одними делами. Итак, братие, что надобно делать нам, если не то, что, видя невозможность устоять с одинаковым войском против Его двойного, послать к Нему, еще далеко находящемуся, посольство и просить о даровании мира? Ибо далеко находящимся называется Тот, Кто еще не является присутствующим на Суде. Пошлем к Нему посольство — слезы наши; пошлем дела милосердия; возложим на алтарь Его жертвы умилостивления, сознаемся, что мы не можем на Суде состязаться с Ним; помыслим о могуществе Его и будем умолять о даровании нам мира. Вот в чем состоит наше посольство, которое умилостивляет грядущего Царя. Подумайте, братие, как благоснисходительно то, что Могущий стеснить нас Своим Пришествием медлит этим Пришествием. Пошлем к Нему, как сказали мы, посольство со слезами, дарами и священными жертвами. Ибо единожды принесенная ради нашего очищения жертва святого алтаря со слезами и умилением души умоляет за нас, потому что Тот, Кто Сам Собой воскресши от мертвых, уже не умирает, через нее доселе еще страдает за нас в Своем Таинстве. Ибо сколько раз мы приносим Ему жертву страдания Его, столько раз возобновляем страдание Его для себя ради очищения нашего.

Блж. Феофилакт Болгарский

Притчей о башне Господь научает нас, чтобы мы, однажды решившись следовать за Ним, сохранили сие самое намерение и не полагали одного только основания, т. е. следовать начали бы, а до конца не последовали, как не имеющие достаточного приготовления и усердия. Таковы были те, о коих евангелист Иоанн говорит: многие из учеников Его отошли от Него (Ин. 6, 66). И всякий человек, решившийся творить добродетель, но не достигший до Божественного знания, поскольку начал добродетель несовершенно и неразумно, строит несовершенно, так как не может достигнуть башни высокого знания. Почему и бывает посмешищем смотрящих на него людей и бесов. И иначе: под основанием можешь разуметь слово учительское. Ибо слово учителя, рассуждающее, например, о воздержании, брошенное на душу ученика, подобно основанию. На этом слове, как на основании, нужно и «построение», т. е. совершение дел, чтобы «башня», т. е. добродетель, которую мы вознамерились творить, была окончена у нас, и притом была крепка пред лицом неприятеля. А что слово есть основание, а дело — построение, сему довольно научает нас апостол, когда говорит: Я положил основание, Иисуса Христа, а другой строит (1 Кор. 3, 10), и далее перечисляет различные построения (см.: 1 Кор. 3, 12–15), т. е. совершение дел или добрых, или злых. Итак, будем бояться, чтобы не стали над нами бесы смеяться, о которых пророк говорит: дети (славянское — ругатели) будут господствовать над ними (Ис. 3, 4), т. е. отверженными от Бога.

Почему Господь признает Своими учениками только тех, кто способен на всякое самопожертвование, какого требует последование за Христом, — это Господь разъясняет на примере человека, который, желая построить башню, рассчитывает, конечно, свои средства, хватит ли их на это дело, чтобы не остаться в смешном положении, когда, заложив основание башни, он дальше не найдет средств на ее построение. Другой поучительный пример указывает Христос в лице царя, который если уже решает начать войну с другим царем, то только после обсуждения, и поторопится заключить союз с более сильным его соперником — царем. Эти оба приточные примера находятся только у одного ев. Луки. Из этих примеров Сам Христос и делает вывод (см.: Лк. 14, 33): и при вступлении в число учеников Христа человек должен серьезно обдумать, способен ли он на самопожертвование, какого требует Христос от Своих учеников. Если он не находит в себе достаточных сил для этого, то ясно, что он может быть учеником Христа только по имени, но не в действительности.

Что имеет. Тут разумеется не только имение, деньги или семейство, но и все излюбленные мысли, взгляды, убеждения (ср.: Мф. 5, 29–30). Сказать о необходимости пожертвовать всем своим личным на дело служения Христу было теперь как нельзя более благовременно, потому что Христос шел в Иерусалим для того, чтобы там принести высшую Жертву за все человечество, и ученикам Его нужно было усвоить себе такую же готовность на самопожертвование, какою было проникнуто сердце их Господа и Учителя (ср.: Лк. 12, 49–50).

Архиеп. Аверкий (Таушев)

Если плотские привязанности представляют собою решительные препятствия к последованию за Христом, то надо возненавидеть их ради Христа и разорвать с ними все. Ненависть перестает быть безнравственным чувством, когда она направлена на то, что решительно отклоняет человека от высшего его назначения — спасения души.

Наставление о самоотвержении, необходимом истинному христианину, Господь подкрепляет притчами о желающем строить башню, о войне между двумя царями и о соли (см.: Лк. 14, 28–35). Смысл притчи о башне таков: решившийся со всем самоотвержением стать последователем Христовым должен заранее рассчитать свои силы и подготовить себя, как следует, к предстоящему подвигу, чтобы не стать потом посмешищем для людей. Тот же смысл и во второй притче — желающий стать последователем Христовым должен приобрести духовные средства для этого, из которых первое — самоотвержение; иначе он не сможет исполнить своего доброго намерения и даже может подвергнуться опасности поражения со стороны духовных врагов. Просить о мире — это, конечно, употреблено только для наглядности притчи, но не означает того, чтобы нужно было заключать мир с духовными врагами. В притчах не все черты подлежат истолкованию в духовном смысле: некоторые употребляются без всякого внутреннего смысла, лишь для большей живости повествования. Последователи Христовы сравниваются с солью, предохраняющей от разложения все, с чем она смешана. Но ученики Христовы, не имеющие силы нравственного самоотвержения, уже ни на что не пригодны, как соль, потерявшая свою силу.

Еп. Александр (Милеант)

Первая из этих притч говорит о необходимости правильно оценивать свои силы и возможности прежде, чем приняться за дело, которое мы собираемся совершить. По этому поводу прп. Иоанн Лествичник пишет: «Враги наши (демоны) часто нарочно для того подстрекают нас на дела, превышающие наши силы, чтобы мы, не получивши успеха в них, впали в уныние и оставили даже те дела, которые соразмерны нашим силам… («Лествица», слово 26-е). Во второй приведенной притче говорится о борьбе с трудностями и искушениями, которые неизбежно встречаются при совершении добрых дел. Здесь для успеха кроме благоразумия необходима и самоотверженность. Вот почему обе эти притчи связаны в Евангелии с учением о несении креста: Кто не несет креста своего и идет вслед за Мною, не может быть Моим учеником (Лк. 14, 27).

Иногда жизненные обстоятельства могут оказаться такими сложными, что найти правильное решение бывает очень нелегко. В таком случае надо усиленно просить Бога о вразумлении. Укажи мне путь, по которому мне идти… научи меня исполнять волю Твою, потому что Ты — Бог мой — с такими и подобными просьбами часто св. царь Давид обращался к Богу и получал вразумление.

Прот. Виктор Потапов

Для того чтобы жить подлинной духовной жизнью, недостаточно быть усердным, нужно стать благоразумным. Без благоразумия одно наше усердие может превратиться в «ревность не по разуму», и приведет к печальным последствиям, таким, как прелесть, т. е. самообольщение (что есть духовное самоубийство), или фанатизм — нетерпимое отношение к верованиям и духовной жизни других людей.

Святые Отцы Церкви называют благоразумие рассудительностью или даром рассуждения и считают рассудительность совершенно необходимой для успеха в совершении добрых дел и в развитии добродетелей. По учению Отцов Церкви, сама рассудительность является важной добродетелью.

Прп. Антоний Великий пишет: «Многие добродетели прекрасны, но иногда от неумения или чрезмерного увлечения ими может произойти вред… Рассуждение — это добродетель, которая учит и настраивает человека идти прямым путем, — не уклоняясь на распутия. Если мы будем идти прямым путем, — продолжает великий египетский подвижник, — то никогда не будем увлечены врагами нашими, ни справа — к чрезмерному воздержанию, ни слева — к нерадению, беспечности и лени. Рассуждение есть око души и ее светильник… Рассуждением человек разбирает свои желания, слова и дела и отступает от всех тех, которые удаляют его от Бога».

Подлинно рассудительный человек тот, кто сочетает в себе знания, опыт и прозрение в духовную сущность явлений. Чтобы указать Своим последователям необходимость быть благоразумными в духовной жизни, Христос дал нам две притчи — о строителе башни и о царе, готовящемся к войне. Обе эти притчи сохранил св. евангелист Лука. В этих двух притчах Спаситель предупреждает решивших следовать за Ним о необходимости рассчитать свои силы и должным образом приготовиться к этому подвигу, развивая в себе для этого необходимые способности и, прежде всего, самоотвержение, чтобы не оказаться пораженным духовными врагами и не отказаться от спасительного решения.

Главная мысль, высказанная Спасителем в притче о башне, заключается в словах: имеет ли он, что нужно для совершения. Эти слова должны служить христианину стимулом к самоанализу и развитию в себе, напряжением воли, рассудительности и добродетели самопожертвования. Этот же смысл мы встречаем во второй притче о царе, собирающемся в поход. Кроме того, в этой притче говорится о борьбе с трудностями и искушениями, которые неизбежно встречаются при совершении добрых дел. Для того чтобы преодолеть трудности и искушения, нужно проявить рассудительность.

В Евангелии от Матфея (см.: Мф. 8, 19–20) мы читаем об одном книжнике, который выразил намерение следовать за Христом, куда бы Он ни пошел. Господь видел, что книжник не был готов к подвигу безоговорочного следования за Ним и нуждался в более длительном пребывании под Его влиянием для того, чтобы освободиться от свойственных книжникам предрассудков. Не отвечая ему отказом, не лишая его возможности в дальнейшем выполнить свое благое намерение, если оно серьезно, Господь указал ему на свой страннический образ жизни, предупреждая этим о трудностях на пути следования за Ним, которое, без известной подготовки, может оказаться книжнику не по силам. Христос дает книжнику время подумать, стать рассудительным, прежде чем пойти за Ним. Притчи о строителе башни и о царе, готовящемся к войне говорят не только о благоразумии, но и о самоотверженности. Вот почему обе эти притчи связаны с учением Христа о несении креста. Сердцевина этого учения заключена в краткой фразе: Кто не несет креста своего и идет за Мною, не может быть Моим учеником (Лк. 14, 27).

Евангельское изречение Кто не берет креста своего и следует за Мною, тот недостоин Меня (Мф. 10, 38) служит предостережением всем номинальным христианам, которые могут быть внешне даже близки к Церкви, но в которых привязанность к миру и поглощенность его утехами и заботами преобладают над любовью ко Христу и над построением своего внутреннего храма, т. е. над совершенствованием своей души.

Таков узкий путь Христов.

Путь Христов никогда не может быть легким и просторным, как все другие пути мира сего. Путь Христов остается и поныне узким, как узки и неприметны врата, ведущие в Царство Христово. Христианину необходимо отказаться от себя, оставить все позади себя и, не оглядываясь назад, делать свое дело на ниве Господней. Смысл жизни христианина — в соработничестве Богу, в служении делу созидания Царства Божия. Жить в этом мире по правде Божией, и в слове и на деле, являться ее вестником, мужественно бороться с соблазнами жизни, свои печали и заботы возлагать на Бога, немощи и грехи свои очищать Его святостью, Его любовью. Христос — не от мира, и за это ненавидит мир Его Самого, а вслед за Ним и всех Его учеников (см.: Ин. 15, 18–19). Мир ненавидел учеников Христовых и всегда будет ненавидеть. Господь предсказал им изгнание, страдание и смертную казнь. Все это исполнилось в жизни учеников Иисуса, которые, по словам ап. Павла, выразили страшную уверенность в том, что все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы. Злые люди же и обманщики будут преуспевать (2 Тим. 3, 12).

Итак, страдания в жизни христианина неизбежны и необходимы. По словам свт. Игнатия (Брянчанинова) «…без них немыслим подвиг христианский». Но страдания спасительны только тогда, когда смиренно принимаются из рук Божиих, ибо Бог назначает в общем замысле спасения человечества и особый частный план жизни, и особое задание для каждой отдельной души, не только выдающейся по своим духовным качествам и служению Господу, но и для каждой самой скромной души, — маленькой частицы целого. «Один только Триединый, Триипостасный Бог ведает все, что каждому полезно и нужно, и какой крест он может и должен понести», — пишет свт. Игнатий (Брянчанинов).

Для того, чтобы узнать, как этот крест понести и получить силы к его несению, мы должны быть рассудительными. Мы должны, вслед за царем Давидом обратиться к Богу с молитвой: Укажи мне, Господи, путь, по которому мне идти… научи меня исполнять волю Твою, потому что Ты Бог мой (Пс. 142, 8–1 0).

Источник

Читайте также:  Котята растут только во сне
Поделиться с друзьями
admin
Коротко о самом интересном
Adblock
detector